Товарищество сибирских геотехников

1966 ГОД. МУРМАНСК. ОБЛАСТНОЙ ТЕАТР ДРАМЫ

Волчек Галина БорисовнаТишина в зале - муха не пролетит. Тишину слушает Галина Волчек из фойе, припав ухом к двери. Вдруг - мужской голос: 

- Спектакль дрянь. А Табак молодец - хорошо играет. 

Она бросается на голос и в центре фойе видит двух типов - очкарики в пижонистых костюмах нагло смеются и рассматривают картины, развешанные по стенам.

Один замечает ее, но даже не делает вида, что испугался, когда она прикрикивает на него. Он нагло смотрит ей в глаза, как будто дразнит. 

- Ну и хам, - подумала я про себя.

- Ты же не видел спектакля, а ругаешь его.

При таких обстоятельствах произошла встреча Галины Волчек с ее вторым мужем Марком Абелевым. Когда она застукала его в фойе и испытала желание выгнать или убить, она не сразу вспомнила этого человека. А ведь это он еще утром встретился ей на одной из улиц Мурманска. И как человек наблюдательный, она не могла не обратить на него внимания. 

Галина Волчек:

- Шел тип странный такой. В одной руке увесистый портфель, явно перевешивающий хозяина. Голова - как-то набок, и видно, что очки с большими диоптриями. "На Пьера Безухова похож", - подумала я про себя.

А вечером этот самый "Пьер" выдавал в фойе сентенции относительно ее "Обыкновенной истории".

- А вам действительно так не понравился спектакль? - спрашиваю я Марка Юрьевича Абелева спустя почти 40 лет.

Этот бесконечно обаятельный человек в больших роговых очках смеется и говорит, что уже плохо помнит свои эстетические ощущения.

В конце концов, может, и хорошо, думаю я, что он не скрывал своего мнения: Волчек могла сделать выводы, что он к ней проникся безотносительно ее актерской и режиссерской популярности. А еще могла сделать вывод насчет своей глупости - она ведь чуть не пролетела мимо своего счастья в Мурманске, куда ей так не хотелось отправляться из Ленинграда.

Галина Волчек:

- "Современник" в то время оставался доигрывать свои спектакли в Ленинграде, а моя "Обыкновенная история" переехала в Мурманск открывать гастроли. Если бы ты знала, как мне не хотелось туда ехать. Ведь спектакль мог спокойно идти без меня, а я бы с удовольствием провела время с друзьями - Георгием Товстоноговым, его сестрой Натэллой.

Они провожали ее на поезд, и, похоже, более кислой физиономии на Московском вокзале трудно было найти. Естественно, она же не знала, что едет навстречу своей судьбе. Поэтому и не торопилась. И уж тем более не знала, как причудлива и избирательна судьба в названиях

- Волчек ехала на "Обыкновенную историю", а попала в необыкновенную историю любви. 

Согласно версии Марка, их показания насчет первой встречи несколько расходятся.

- Я и мой приятель Наум Олев пришли в театр уже под аплодисменты. Я спектакля даже не видел. Мы просто пижонили. Криво поулыбались, как снобы, и ушли. 

Он даже не запомнил, что Волчек на них шумела в фойе, но в память ему на всю жизнь врезалась встреча в гостинице, когда их друг другу представили:

 - Это Галя.

- А это Марк.

Марк Абелев, принятый сначала за Пьера Безухова, а потом отчитанный как последний хам, оказался ученым из Москвы, человеком с потрясающим чувством юмора, который помогал ей всегда в тяжелых обстоятельствах.

Он - ученый, но не сухарь, а безумно веселый, остроумный человек из породы эстетов-хулиганов и к тому же с буйной художественной фантазией, чему Волчек не раз будет удивляться.

С того дня они больше не расставались. Они не расставались девять с половиной лет. Она ему понравилась сразу, поэтому он так хорошо помнит ее смеющееся лицо, большие голубые глаза, ее ироничность, юмор.

Марк Абелев:

- Мне было с ней интересно. Для меня, человека, далекого от театра, это был новый мир, новый пласт жизни. 

- А как женщина она вам понравилась?

- Да. Сразу понравилась. Во всяком случае, обнимал я ее с удовольствием.

Они прогуляли все светлые полярные ночи, и, вернувшись в Москву, Марк поймал себя на том, что хочет видеть ее снова, хочет ей еще раз позвонить.

- Мне не был так интересен ее театр, как была интересна она. Ее судьба. Смешно, что в то время, когда я видел афишу "Современника", я почему-то путал Волчек и Толмачеву... А потом я узнал, что в это время у нее был какой-то плохой период в жизни - она сидит без денег, одна воспитывает сына.

Поговаривали, что к ней женихался Товстоногов...

Как можно охарактеризовать ваш роман - страсть, влюбленность или...

- Не знаю. Общение с родным человеком. Все мне было близко - она со всеми своими неправильностями, ее сын Денис, который в первый раз прибежал ко мне с порезанным пальцем и орал.

 1966 ГОД. МОСКВА. УЛИЦА ГОРЬКОГО. РЕСТОРАН ВТО.

В то время когда Марк серьезно обдумывал их будущую совместную жизнь, все были уверены, что у художника Волчек серьезные отношения с другим художником - Георгием Товстоноговым.

Роман двух популярных людей обрастал легендами, а они, как будто специально, обогащали их подробностями. Волчек и Товстоногова видели вместе то в Москве, то в Ленинграде. Они вместе ходили на премьеры... Но кто мог поверить в богемной Москве, что женщина и мужчина, оказавшиеся у разведенных мостов в белые ночи, коротают время в интеллектуальных и художественных беседах?

Галина Волчек:

- Товстоногов мне говорил: "Две столицы только и говорят о нашем с вами романе".

Но никакого романа не было. Мы очень дружили с Георгием Александровичем. Наши отношения очень много значили для меня. С одной стороны - моя внутренняя дистанция: я всегда понимала масштаб его личности. С другой стороны - отношения были какими-то домашними, по сути, очень доверительными. Настолько, что в конце его жизни я позволяла себе Георгия Александровича называть Гогочкой и не стеснялась этого. При этом пиетет не убавлялся, а только рос от всего: от наблюдений за ним, его фраз, юмора, даже от его сопения на спектакле - он так активно дышал, когда смотрел на сцену. Мне вообще смешно слышать про этот "роман".

При имени Товстоногов я сразу вижу дом, где жили Георгий Александрович и Натэлла с Женей Лебедевым. Где на столе был один и тот же реквизит из посуды, бокалов, и в который время от времени добавляли то сациви, то лобио, другие вкусные вещи. Удивительный был дом. Благодаря Натэлле, казалось, быт не касался его обитателей. Кого там только не было - Зяма Гердт и Козинцев, легендарная критик Раиса Беньяш и Анатолий Юфит, без которого нельзя было представить тогдашний театральный Ленинград, молодые поэты, барды, знаменитый чех Отомар Крейча, польские режиссеры, да все заметные иностранцы бывали там.

Она рассказывает про Евгения Лебедева, как он после спектакля вместо того чтобы завалиться спать, читал свои короткие новеллы или показывал, что он выстругал из какой-то коряги. Другие пели, сочиняли на ходу, Товстоногов со своими неподражаемыми рассказами... Кажется, не дом, а приют богемы, про которую в свое время Саша Черный написал: "Жить на вершине горной, писать простые сонеты и брать у людей из дола хлеб, вино и котлеты".

По сути дела, имея в своем образе жизни все признаки советской богемы, этот дом таковым не был. Здесь собирались не для игры в творческую интеллигенцию, а для творчества, причем ненатужного, легкого и органичного. И для Волчек эта связь, это общение было больше чем роман. Скорее воздух, без которого так сложно стало жить потом, с уходом Товстоногова.

Марк знал о Товстоногове, о его приезде в Москву по делам. Об ужине в ВТО Галина его предупредила. И первая встреча мужчин носила весьма анекдотичный характер.

К столику, за которым сидели Товстоногов с Волчек, подошел высокий крупный мужчина в униформе, и по его уверенному виду чувствовалось, что здесь он не меньше, чем генерал среди артистов. Но, несмотря на чины, театральные звали его просто "дядя Володя".

Георгий Александрович, - произнес он важно, но с почтением, как шпрехшталмейстер в цирке.

С вами сидит режиссер Волчек. Его просят на выход. Галина удивилась, но пошла на выход, Товстоногов - за ней. Неловкость ситуации сглаживал комичный антураж пафосного дяди Володи.

Все кончилось тем, что Волчек, зная ревнивый характер Марка, предпочла попрощаться с Товстоноговым и уйти из ресторана с Марком.

Марк, как ты здесь оказался? Георгий Александрович, познакомьтесь - это Марк. 

Рядом с творческой элитой Марк Абелев, похоже, не испытывал комплекса обыкновенного технаря. К тому времени он уже был достаточно известен в научных кругах как уникальный специалист в области основания фундаментов, он разработал новые методы расчетов строительства на слабых грунтах. Его знали за границей, и вообще он готовил себя к карьере большого ученого.

У Галины Волчек действительно в жизни был не самый лучший период. Ощущение женской неустроенности после развода с Евстигнеевым, долги, которые она наделала в силу своей бытовой непрактичности. Крупные суммы, которые она задолжала, вскоре покрыл Марк.

Он собрал все свои гонорары за халтуры и купил ей шубу.

- Как? У тебя нет шубы? - удивился он.

В его представлении женщина без шубы была не женщиной. Каракулевое чудо черного цвета с норковым воротничком стало первой шубой в ее жизни.

Галина Волчек:

- Мне было 35, и прежде ни один мужчина не делал мне таких подарков.

Судя по тому, с какой ностальгией она это произносит, я понимаю, что мужской щедростью она не была избалована. И этим поступком Марк покорил ее окончательно.

В этой шубе я поехала в Италию, нас каким-то невероятным способом провели в ложу Ла Скала на оперный спектакль со знаменитой певицей. Наши девчонки, все тогда были очень скромно одеты, посадили меня перед собой и сказали: "Прикрывай нас. Вот у Наташки чулок поехал. А с твоей шубой никто не заметит".

Шуба не являлась свадебным подарком, а была куплена Марком за два месяца до этого счастливого события. Впрочем, свадьбы как таковой тоже не было. Просто ужин, который устроили в доме Галиного отца. И никого из посторонних, кроме родителей со стороны жениха и невесты, тоже не было. Даже матери Галины. Только отец с новой женой.

Няня Таня по привычке ворчала:

- Зачем он тебе нужен. Он же сляпой. Сляпой.

Она не приняла Марка, чувствуя в нем классово чуждого элемента. В отличие от Евстигнеева, которого не сразу, но любила четвертым по счету в семье Волчек, после Бориса Израильевича, его дочери и внука.

  

Народная артистка СССР,
полный кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством"

 

Г.Б. Волчек

2003 год