Товарищество сибирских геотехников

ПАМЯТИ ИГОРЯ ИВАНОВИЧА ЧЕРКАСОВА

Ухов Сергей БорисовичВ первый раз я увидел Игоря Ивановича в 1956 г., когда он выступал официальным оппонентом на защите докторской диссертации Сергея Степановича Вялова. В актовый зал Института Мерзлотоведения, помещавшегося тогда на Большом Черкасском переулке в Москве, вошел высокий, стройный, красивый человек в парадном шитом золотым галуном мундире с золотым кортиком на боку (в то время такая был парадная форма авиационного полковника). Он медленно прошел между рядами в конец зала к столу членов Ученого Совета. Все разговоры собравшихся мгновенно утихли. Мы, молодые тогда инженеры и аспиранты, особенно представительницы дамского пола, не могли оторвать от него глаз. Уже не доклад Сергея Степановича, а то, что скажет этот, сошедший с картин Галереи героев 1812 года, молодой красавец-полковник, интересовало нас. И он выступил. Хорошо артикулированным «гвардейским» голосом он дал профессионально точный, строгий, но доброжелательный анализ работ диссертанта и рекомендовал Совету проголосовать «за». Это был профессор, доктор технических наук Игорь Иванович Черкасов.

Следующая моя встреча с Игорем Ивановичем состоялась в начале 60-х годов на конференции в Киеве. Там присутствовал весь цвет отечественной механики грунтов и фундаментостроения. «Генералов», среди них, конечно, и Игоря Ивановича, поселили в престижной интуристовской гостинице на Крещатике. Мы же, Н.М. Дорошкевич, моя будущая жена – Наталья Владимировна и я, возглавляемые доцентом В.А. Веселовым, отошли вверх по переулкам Крещатика и сняли в старой, знавшей лучшие времена гостинице «Киев» два шикарных номера люкса. И когда в один из вечеров после заседаний к нам в гости пришли супруги Цытовичи вместе с Игорем Ивановичем, они были поражены старомодной роскошью наших номеров. Самое сильное впечатление на Игоря Ивановича произвел стоявший в нашем с В.А. Веселовым двухкомнатном номере былей рояль «Стенвейн», правда, донельзя расстроенный. «Ну и умеют устраиваться эти молодые» - сокрушался Игорь Иванович, тщетно пытаясь извлечь из него хоть какую-нибудь мелодию.

И только позже, когда я начал систематически читать статьи и книги И.И. Черкасова, слушать его лекции, выступления на различных конференциях, совещаниях, заседаниях советов, наконец, лично общаться, а иногда и работать вместе с ним – я понял масштаб этого человека! В нем блестяще сочетались талант ученого в различных областях физико-химии и механики грунтов, изобретательность инженера и исследователя в полевых и лабораторных условиях, яркость педагога и вдумчивость методиста. И всегда, до последних дней своей жизни, даже будучи в отставке, Игорь Иванович всем своим поведением, сдержанностью и четкостью являл собой образ представителя настоящего российского офицерства.

И вот сейчас передо мной лежит тоненькая папочка с бумагами. В ней на пожелтевших листах, отпечатанных на пишущей машинке со старым шрифтом, содержится то, что сам Игорь Иванович назвал «Итоги». Эти материалы опять по-новому рисуют облик их автора. Никакого самовосхваления, самолюбования, старания подчеркнуть значимость своей личности, так свойственного нашему странному времени, в них нет. Только факты, только сухие итоги работ и еще раз работ, только некоторые личные воспоминания.

И совершенно естественными, искренними и правдивыми кажутся слова, сказанные самим Игорем Ивановичем: «Вся моя деятельность целиком направлена другим людям и представляет  собой продукт непрерывного труда по освоению новых знаний, разработке собственных идей, проведению научных исследований и обобщению всего этого в печатную и лекционную информацию для студентов, аспирантов, инженеров, а также родных и друзей.

Она не оставляла мне времени для праздности и развлечений. Но в то же время сама в себе приносила высокое вознаграждение за потраченные силы и жизненные ресурсы, которого другими путями получить нельзя».

Очень точно сказано, ни одного слова нельзя ни прибавить, ни убавить.

«Освоение новых знаний и разработка собственных идей». Начиная свой путь как инженер-аэродромостроитель, Игорь Иванович внес большой вклад в развитие физико-химии и механики грунтов не только применительно к этим объектам. В области физико-химии грунтов им была решена задача осушения, укрепления грунтов, борьба с морозным пучением и солевой коррозией бетона, имеющие прикладное значение также и в дорожном строительстве и в фундаментостроении. Результаты этих исследований были обобщены в монографиях «Химическая стабилизация грунтов» М., 1960 и «Улучшение свойств грунтов поверхностноактивными и структурообразующими веществами» М., 1963, явившихся одними из первых фундаментальных работ того времени в научно-инженерной литературе по физико-химии грунтов.

В области механики грунтов сам Игорь Иванович весьма скромно оценивает свои достижения: исследования упругих и структурных деформаций в песчаных грунтах; раздельный учет восстанавливающихся и остаточных деформаций грунтов при расчете осадок; расчет бетонных покрытий на сжимаемом слое грунта конечной мощности при весеннем оттаивании и т.п. – ни слова не упоминая о том, что он является одним из авторов модели деформирования грунтов, ставшей классической, опубликованной им еще в 1958 г. в монографии «Механические свойства грунтовых оснований».

Вот, что пишет об этом фундаментальном труде «Механика грунтов» (М. 1963) Н.А. Цытович: «Метод Черкасова-Клейна является в известной мере обобщением методов расчета деформаций грунтов, так как учитывает восстанавливающиеся (включая упругие) деформации общего характера и остаточные деформации местного характера».

Такая разница в оценках является следствием не только сдержанности и скромности Игоря Ивановича. Тут, как мне кажется, в оценке Н.А. Цытовича проявляется в первую очередь ученый-теоретик, а в оценке И.И. Черкасова – ученый-практик. Существо всех научных трудов Игоря Ивановича обязательно направлено на решение прикладных инженерных задач. Разрабатывая теоретические методы механики грунтов, он стремился использовать модель с простейшими, достаточно надежно определяемыми в экспериментах параметрами.

Мало того, одновременно он придумывает новые приборы и механизмы для определения этих параметров, для контроля необходимого качества этих исследований и строительных работ. Изобретает аппарат для установления отклонения от вертикали буровых скважин, приспособление для изготовления сборных бетонных оснований для труб с немедленной распалубкой, вакуум-водоуборочные машины для уборки воды с поверхности аэродромов и многое другое. Всего им иногда вместе с соавторами разработано 18 единиц различных приборов и механизмов.

«Проведение различных наблюдений». Разработка собственных идей непременно переходила у Игоря Ивановича в проведение научных исследований для обоснования конкретных проектов. На основе данных исследований, проведенных под его руководством, был составлен проект строительства и реконструкции мостов через р. Волгу в Сызрани, через р. Белую в Уфе, через р. Оку в Нижнем Новгороде, через Москву реку в Крылатском. Он сам непосредственно участвует в проектировании насосных станций Московского водопровода, пусковой противомалярийной плотины на р. Самарке, деревянного судоходного шлюза на реке Цне в Тамбове и еще ряда объектов, включая сооружение аэродромов.

Естественным и закономерно вытекающим из прикладного, инженерного характера его деятельности следствием является активное участие Игоря Ивановича в разработке нормативных документов, используемых прежде всего при строительстве, реконструкции и эксплуатации аэродромов. Он непосредственно участвовал в разработке 9-ти важных нормативных документов того времени, а при создании еще 16 документов были использованы результаты его работ.

Во второй половине 60-х годов к общему удивлению Игорь Иванович неожиданно увлекся исследованиями рыхлых вулканических грунтов, преимущественно Камчатки. Как мне кажется, истинная причина этого заключалась в подготовке к другому, более важному циклу исследований. Но об этом несколько позже.

И тут, со свойственной ему энергией и полной отдачей сил, Игорь Иванович создает новые приборы для полевых и лабораторных исследований, организует с использованием вертолетов крупномасштабные полевые испытания непосредственно у кратеров вулканов, исследует в лабораторных условиях более 50 разновидностей вулканических грунтов, создает аналоговые материалы со свойствами и поведением под нагрузками близкими к вулканическим грунтам, разрабатывает способы упрочнения рыхлых в природных условиях вулканических отложений.

Вместе со своими учениками К. Ибрагимовым, Ю. Лычко, В. Петрухиным, Н. Байтурсуновой он, по-видимому, впервые устанавливает интересные свойства вулканических шлаков и пемз, обладающих хрупкой пузырчатой структурой, под действием относительно небольших внешних давлений разрушающихся с превращением в мелкий минеральный порошок с уменьшением первоначального объема в несколько раз. И здесь характер деформаций такого материала полностью соответствует модели Черкасова-Клейна.

В феврале 1966 г., начиная с мягкой посадки «Луны-9» на поверхность Луны, начинается новый, до сих пор даже не воображаемый этап механики и грунтоведения – исследование грунтов поверхности этой планеты. И тут Игорь Иванович опять в первых рядах исследований, которые он вместе с проф. В.В. Шваревым позже обобщит в монографии «Грунтоведение Луны» 1979 г. Характерно, что и в этом случае Игоря Иванович остается прежде всего ученым-инженером. В предисловии к монографии он пишет: «В книге рассказываются в основном механические свойства лунных грунтов, которые определяют условия посадки и движения по Луне, обуславливают возможность и методы возведения различных площадок и сооружений».

И.И. Черкасов вместе с сотрудниками устанавливает большое сходство по многим параметрам грунтов лунной поверхности и грунтов вулканических отложений. Вот где казавшееся неожиданным увлечение Игоря Ивановича вулканическими отложениями получило полное объяснение. Доставка образцов лунных грунтов на землю обходится невероятно дорого, создание Лунохода для полевых исследований требует отработки его конструкции на грунтах-аналогах. И Игорь Иванович, детально обосновывая это множественными экспериментами, предлагает целый набор разновидностей вулканических отложений и используемых материалов-аналогов лунных грунтов, позволивших надежно отработать конструкцию Лунохода. Эксперименты этой серии отличались крайней тщательностью. Для учета воздействий сил тяжести на механические свойства изучаемых материалов использовались не только опыты на центробежной  машине с ускорением в 20 раз больше земного, но и опыты на установках , находящихся в самолете, летевшем по специальной траектории, на расчетном участке которой грунт находился под действием ускорения в 6 раз меньше, чем ускорение на поверхности Земли.

Апофеозом указанных выше исследований было создание, доставка на поверхность Луны и успешное выполнение всей программы испытаний самоходными аппаратами «Луноход-1» (1970) и «Луноход-3» (1973). Но Игорь Иванович не останавливался и на этом: интересно обратить внимание на названия последних глав цитируемой выше монографии: «Проблемы технической мелиорации лунного реголита» и «Современные представления о грунтах Меркурия, Венеры и Марса»!

Поистине справедливы приведенные выше слова, сказанные Игорем Ивановичем о своем отношении к жизни.

Особое место в жизни Игоря Ивановича занимает педагогическая деятельность. Начав ее в 1966 г. профессором кафедры механики грунтов, оснований и фундаментов МИСИ, он с 1970 г. заведовал кафедрой оснований и фундаментов в МИИТе, а с 1983 г. был профессором ЦМИПКС. Здесь опять по-новому открывается талант Игоря Ивановича. Он был блестящем лектором, о чем  свидетельствуют не только высказывания студентов, но и наши собственные воспоминания, мои и работавших в МИСИ моих коллег.

В 60-х годах учебная часть МИСИ безуспешно пыталась внедрить в учебный процесс «аудио-визионные» средства обучения. Дело это шло крайне туго. С приходом на кафедру Игоря Ивановича, без малейшего участия учебной части кафедра стала чуть ли не чемпионом в этой области. Тут сказалась еще одна черта его характера. Помните, он писал «… и обобщение всего этого в печатную и лекционную информация для студентов, аспирантов, а также родных и друзей».

Так вот, начав задолго до прихода в Высшую школу, создавать «наглядные пособия» для родных и друзей, Игорь Иванович перенес это .и на студентов. Им было изготовлено 27 кинофильмов, 38 диафильмов, 27 серий диапозитивов, 17 альбомов, многие из которых показывались на лекциях, на заседаниях кафедры, в кругу аспирантов. Много ли можно назвать профессоров, столь щедро делившихся со своими учениками не только «словесными», но и «аудио-визионным» обращением.

В своих «Итогах» Игорь Иванович скрупулезно подсчитал: под его руководством «подготовили и защитили кандидатские диссертации 10 аспирантов, из них 3 женщины и 2 иностранца»; в качестве официального оппонента он выступал по докторским диссертациям – 10 раз, по кандидатским – 48; «все диссертации были утверждены ВАК, в соответствии с моими представлениями».

Игорь Иванович оставил после себя огромное наследие. Кроме изложенного выше, он опубликовал в печати 240 статей и книг, в общем объеме более 350 авторских листов, из них: книг – 15, брошюр – 23. Он неоднократно выступал на конгрессах, симпозиумах и съездах в Москве, Ленинграде, Киеве. Его доклады зачитывались соавторами в Белграде, Будапеште, Токио, причем к зарубежным совещаниям он готовил доклады на английском и французском языках сам. Но самое главное, у всех, кто его знал, кому довелось с ним работать или встречаться – он оставил память о себе как о талантливом ученом, изобретательном инженере, блестящем педагоге, просто умном, добром, порядочном и красивом человеке. Таким он остался в нашей памяти навсегда.

 

Чл.-корр. МИА, д.т.н., почетный профессор МГСУ, Заслуженный деятель науки и техники РФ

 

С.Б. Ухов

2002 год