Товарищество сибирских геотехников

Посвящается дню памяти и почитания

профессор Аскар Забиевич Хасанов

Моя бабушка - Захро, родилась в начале прошлого столетия в семье медников в местности Пенджаб города Самарканда. Семья была очень религиозной, и она получила начальное религиозное образование в Панджабском медресе. Вся семья занималась ковкой изделий из меди, производили медную бытовую тару и всякую утварь. Часть производимой продукции реализовывалась в Пенджабе, а часть выносили для продажи на Сиабский рынок. В те времена этот рынок был самым крупным торговым центром на территории Самаркандского региона. Семья бабушки жила в доме, окруженной прекрасными садами, в которых трудились члены семьи, занимаясь садоводством и животноводством. Но основной доход семьи был все же от продажи произведенных медных бытовых изделий.

В молодости бабушка ходила в старый город - "эски шахар", так называли часть города, расположенного вокруг Сиабского базара. Там находился у её отца свой ларёк - "дукан", в котором реализовывалась, производимая семьей, медная посуда. Рядом с Сиабским рынком на Чарраге располагалась мечеть, куда всей семьей по пятницам ходили молиться, среди них и моя бабушка тоже. Впоследствии, после смерти отца, вся производственная деятельность перешла в руки брата бабушки - Мухсина бобо. Он в те времена дружил с семьёй Джафаровых. Джафаровы жили в доме, напротив караван-сарая в Чарраге. Там и познакомилась моя бабушка с этой семьей. Приблизительно в 1917-1918 гг моя бабушка вышла замуж за Юсуфа-бобо. Хотя семья дедушки была и купеческой, однако Юсуф бобо со своими сверстниками - Саид Ризо Ализода и Ирфон, были образованными людьми, джадидами. Джадиды в те далёкие времена представляли собой прогрессивную часть интеллигенции. Они выступали за проведение реформ в старых школах, нововведения в быту и в культуре. Джадиды, кроме узбекского языка, достаточно хорошо владели персидским и русским языками. Они читали книги на этих языках, по оригинальным источникам глубоко изучали историю и литературу. Уже в 30-х годах прошлого столетия Юсуф бобо преподавал в современной школе, расположенной в махалле Кош-хауз рядом с Регистаном. За его заслуги в образовании его почтительно называли Мирзо Юсуф. Так с уважением звали в народе тех, кто своим образованием заслуживал народного признания учителя.

Брат моего дедушки Абдулла впервые создал в Самарканде "чайное дело". Покупая чай в Китае и Индии, он продавал его по всему региону. После революции его завод был национализирован. В настоящее время это место известно самаркандцам, как территория чайной фабрики.

Бабушка родила и вырастила четверых мальчиков, это - Косим, Аскар, Акбар, Хайдар, а также двоих девочек - Хадижа и Адила. Адила умерла в раннем возрасте. В 1932 году от аппендикса умер дед Юсуф бобо. В 32 года бабушка осталась вдовой с пятерыми детьми, без кормильца. 1930-1936 годы известны многим как период голода и бедноты. В те года десятки тысяч людей умирали от голода и недоедания. Кусок хлеба был равноценен золоту. Я не хочу более подробно останавливаться на чёрном периоде того времени, но мне до сих пор непонятно одно: как моя бабушка - женщина без образования, вырастила и вывела из того периода без потерь всех своих пятерых детей? В 1936 году начались репрессии. В те годы семья Рахимзода - семья родной сестры Юсуфа бобо, оказывала посильную материальную помощь семье бабушки. Семья Рахимзода жили по улице Заргарон, расположенной западнее Регистана. Эта семья была очень образованной, у них была собственная большая библиотека. Руководствуясь ложной информацией, комиссары неожиданно ворвавшись в их дом, забрали всю восточную литературу. Более 100 наименований этих уникальных, в основном, исторических источников, рукописей на арабском языке, были варварски изъяты как «духовная мусульманская литература». Несмотря на многочисленные просьбы семьи о том, что эти книги представляют собой духовную историческую ценность и культурное наследие народа, им было отказано в возврате, а глава семьи был арестован и посажен в тюрьму как «враг народа». С этого периода времени две близкие родственные семьи, всегда помогающие друг другу в тяжёлые дни, остались с детьми и без отцов. Намного позже, в 70-е годы, член этой семьи академик Рахимзода - глубокий знаток восточной литературы, по отпечаткам отцовской печати обнаружит эти книги в восточной библиотеке Ленинграда.

Когда началась вторая мировая война дети семьи Джафаровых и Рахимзода учились в средней школе, а их матери жили заботами о них, поддерживая и помогая друг другу во всём. В 1940 году, несмотря на отсутствие кормильца в семье, в армию призвали старшего сына Косима, который впоследствии оказался на войне. Семья осталась в очень тяжёлом материальном положении. Во время войны население было переведено на карточную систему снабжения продуктами (хлебом).

Шёл очень тяжёлый 1942 год, советские войска вели ожесточённые бои за Волгу. В этот период была организована массовая мобилизация мужского населения в армию. Получил повестку и второй сын – Аскар. Ему было всего 19 лет. Молодой, красивый, статный, хорошо учился в школе № 10 на Чарраге. Аскар горел огромным желанием защищать Родину, биться с врагом на поле боя, таковыми были его сверстники и друзья. Весенним утром Аскара забрали в военный комиссариат, вместе с ним пошла провожать любимого сына и бабушка Захро. Ей сказали, что подготовка будет долгой и, чтобы она не ждала у ворот. Бабушка, со слезами на глазах, понимая всю реальность и ужас происходящего, пешком возвращалась домой. Дома её ждали дети: 14-летняя Хадижа, 12-летний подросток Акбар и Хайдар, которому было 10 лет. Акбар болел пороком сердца. Дети ждали свою мать и надеялись, что она принесёт им положенную дольку хлеба. Бабушка Захро действительно, возвращаясь из военкомата, по пути зашла в магазин и получила причитавшиеся им несколько кусков хлеба. Однако, по дороге к дому соседи сообщили ей, что скоро колонна с призывниками пройдет мимо её дома. Она не могла зайти в дом, с кусками хлеба в руках она ждала сына. Вскоре прошла колонна призывников, среди них был и Аскар. Он увидел свою мать у стареньких ворот и выкрикнул ей: "Мама!" Увидев его, она побежала за ним, лаская и обнимая его, как будто зная, что он не вернется, мать сунула в руки своего сына всю семейную долю хлеба, полученную в магазине. В этот день вся семья осталась голодной. Но они понимали всю тягость того военного времени, выпавшую на их долю. Вскоре пришло известие, что в Пенджабе скончалась сестра бабушки и осталась её маленькая дочь Хожар. Бабушка понимала, что отец девочки, как и большинство, трудится на трудовом фронте – неизвестно где. Несмотря на всю тяжесть в собственной семье, бабушка забрала Хожар к себе. Маленькая Хожар росла в этом доме как родная, и называла свою тётю также, как и родные дети - мама…

В это время старший сын Косим с тремя тяжёлыми ранениями в спину и полуоторванной рукой лежал на берегу Волги. Их войска переправлялись на плоту на другой берег, защищая город Сталинград. Когда плоты добрались до середины реки, немецкие самолёты начали бросать с воздуха бомбы. Из сотни людей считанные оказались живыми, многие были искалечены, остальные погибли прямо посреди реки. Их, полуживых у берега, подобрали санитары и отправили в военный госпиталь. Одному богу известно, как эти люди выживали в такой "мясорубке", с потерями такого количества крови. Никакие фильмы не могут запечатлеть всю правдивость тех суровых страшных картин того времени, пережитых советским народом, в том числе и моими родными самаркандцами. К стати сказать, на этих же боях погибли 12 воинов из махали Лолазор, в том числе и брат моего отца Яхьё Хасанов. Косим, вылечившись в госпитале, опять попросился на фронт. Его хотели отправить обратно домой, но он категорически настоял на своём и служил в рядах защитников Родины до конца 1944 года. В начале 1945 года он был демобилизован. Возвращение Косима с войны было пределом счастья в доме Джафаровых. Я сам видел 4 значительные по размеру раны на спине и руке дяди Косима.

В это время состояние здоровья Акбара ухудшалось с каждым днём. Он, как и старшие братья, учился на "отлично". Но когда ему было очень плохо, он жаловался маме, что зачем учиться, если ему всё равно не жить. Каково было матери слышать от сына такие горькие слова, и тогда ей было очень больно от безысходности положения и от того, что она не в состоянии ему помочь. В то время не было хирургов, умеющих проделывать такие операции на сердце. Врачи не могли оказать её сыночку хоть какую-то посильную помощь. Мальчик задыхался из-за (болезненного?) сердцебиения при резких физических движениях. Косим и Хадижа, моя мать, в те годы поступили учиться в УзГУ (ныне СамГУ). Косим учился на историческом факультете, а моя мама Хадижа училась на филологическом факультете университета. С фронта приходили огромное число похоронных писем. Бабушка Захро каждый день, несмотря на тяжёлый трудовой день, не уставала молиться за своего сына Аскара. Она, как и многие, ждала окончания этой проклятой войны и возвращения любимого сыночка домой. Он часто присылал ей фронтовые письма, иногда даже с фотографиями. Бабушка очень верила, что её любимый и отважный сын Аскар вернётся живым и невредимым, так как война шла к концу. Жизнь уже не казалась такой мрачной, как в сороковые. У людей появилась надежда, что скоро война закончится и начнётся долгожданная мирная жизнь. Но надежды обманули мою дорогую бабушку Захро. В начале апреля 1945 года, в преддверии Победы, пришла похоронка из Кёнингсберга (ныне г. Калининград). В письме было кратко написано, что гвардии сержант Джафаров Аскар при исполнении важной военной задачи, а именно, при очистке крепости от мин, взорвался. Письмо попало в руки Косима и он сообщил о трагической участи Аскара сестре Хадиже, которая вернулась после учёбы из университета. Брат и сестра решили не сообщать матери об ужасной новости. Мама и так была в отчаянии от резкого ухудшения здоровья брата Акбара: он сильно задыхался, его состояние было критическим. Аскар и Хадижа понимали, что Акбару уже не жить и держали содержание полученного письма в секрете. Моя мать Хадижа позже рассказывала нам, как они втайне от матери оплакивали гибель брата Аскара, когда как мать успокаивала их в надежде, что братишка Акбар выздоровеет. Они думали о матери, боясь, что она не выдержит такого горя, которое свалится на материнские плечи. Когда до Победы оставались считанные дни, одним утром в начале мая Акбара не стало. Мать сидела и плакала, опустив голову у тела своего любимого сыночка. В это трагическое время моя мать Хадижа и дядя Косим, посоветовавшись, решили открыть другую страшную тайну - о гибели Аскара.

Когда я писал эту статью, я просто даже не мог себе вообразить и подобрать нужные слова для описания безутешного состояния матери, потерявшей одного сына и узнавшей страшную правду о гибели второго сына.

От всего сердца хочу выразить свою огромную благодарность нашему правительству, которое решило отобразить символ Победы в виде "Образа скорбящей матери". Это, в числе многих скорбящих матерей, образ и моей родной бабушки. Это очень глубокий образ. Образ Победы моего народа над фашизмом.

Скорбящая мать - символ Победы в Отечественной войне 1941-1945 (Узбекистан)

Пусть молодёжь помнит, что пережили наши предки: прабабушки, бабушки и наши деды, которых уже нет в живых.

Мы помним, чтим память, гордимся их героизмом, учимся у них патриотизму и бесконечной любви к Родине. Глубокий поклон всем им за нашу счастливую, мирную жизнь.

Р.S.      В 2016 году моя супруга Зухра, дочь Гавхар и внук Джавохир посетили город Калининград. Я попросил их найти и посетить братскую могилу – место захоронения моего дяди Аскара, чьё имя ношу я. Оказалось, что это - ухоженная парковая зона на окраине Калининграда. Имя моего дяди высечено на чёрном граните золочёными буквами.

Братская могила героям, павшим при штурме Пиллау (Кенингсберг) Братская могила героям, павшим при штурме Пиллау (Кенингсберг) Джафаров Аскар Юсуфович. Братская могила героям, павшим при штурме Пиллау (Кенингсберг)

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить правительство России и власти Калининграда за столь внимательное, чуткое отношение к местам захоронения героически павших за Родину воинов, защитивших свою Родину от фашизма.

 

Доктор техн. наук, профессор

 

А.З. Хасанов

2017 год