ВОСПОМИНАНИЯ О ПРОФЕССОРЕ А.П. ПШЕНИЧКИНЕ

Габибов Фахраддин Гасан оглыКо мне впервые обратились с предложением написать о ком-либо свои воспоминания. И тут меня посетила некая печальная мысль о том, что я уже не молод, видно в глазах коллег и от меня исходит некоторое поле памяти.

С одной стороны это очень приятно, что твои суждения кому-то интересны, и то философское понятие, которое нами обозначено словом «память» заполнено добрым положительным потенциалом.

Делиться воспоминаниями о своих ровесниках намного легче. Значительно труднее писать о людях, которые относились к старшему по отношению ко мне поколению, о людях (инженерах, ученых, педагогах и общественных деятелях), на которых я всегда смотрел снизу вверх, жизнь и мнение которых для меня всегда были, есть и будут интересны и уважаемы.

К категории упомянутых личностей относится и профессор Александр Петрович Пшеничкин. Впервые я увидел Александра Петровича в 1974 году. Тогда в Баку проводилась Всесоюзная научно-техническая конференция по строительству на лессовых просадочных грунтах. Организатором конференции был наш учитель, известный ученый в области механики грунтов и фундаментостроения профессор Аббас Алиевич Мустафаев. Тогда в Баку приехали практически все известные советские ученые и специалисты в области геотехники во главе с членом-корреспондентом Академии Наук СССР профессором Николаем Александровичем Цытовичем. Нас, тогда еще студентов гидромелиоративного факультета, деканом которого был А.А. Мустафаев, привлекли в качестве младшего персонала по обслуживанию конференцию.

Вот тогда нам, студентам, занимающимся исследованиями на кафедре механики грунтов, оснований и фундаментов Азербайджанского политехнического института (один из крупнейших в Азербайджане) была оказана честь познакомиться с крупнейшими советскими учеными-геотехниками. В круг геотехнической элиты входил и Александр Петрович Пшеничкин.

Окончив институт и отслужив в армии, я вернулся к исследовательской работе и готовил кандидатскую диссертацию. Профессор А.П. Пшеничкин был не только известным ученым и специалистом в области строительства на неустойчивых грунтах, но и очень близким другом профессора А.А. Мустафаева. Их связывала очень крепкая дружба, и, несмотря на свою занятость (профессор А.П. Пшеничкин был ректором Волгоградского инженерно-строительного института), Александр Петрович никогда не отказывал профессору А.А. Мустафаеву быть оппонентом при защите диссертаций молодых специалистов.

В 1984 году, когда моя диссертация была завершена, в Баку в очередной раз оппонентом по диссертации одного из учеников профессора А.А. Мустафаева был приглашен профессор А.П. Пшеничкин. Его вместе с другим приглашенным в Баку известным профессором из Киева Сергеем Николаевичем Клепиковым мы устроили в самую лучшую тогда в Баку гостиницу «Интурист». Надо отметить, что профессор А.А. Мустафаев всегда следил за тем, чтобы его гостей, а особенно его друзей, в Азербайджане принимали на самом высоком уровне. Возможности у профессора А.А. Мустафаева были большие не только за счет своего статуса, как известного ученого, но и за счет своих больших связей в руководстве республики.

Я заметил одну черту у профессора Аббаса Алиевича Мустафаева. Это талантливый учены и инженер имел очень сложный характер, был весьма строг, властен с элементами восточного барства. А в кругу своих близких друзей, к которым несомненно относился профессор Александр Петрович Пшеничкин, он сбрасывал свою негативную оболочку и становился добродушным и внимательным к окружающим подчиненным ему сотрудникам, и мы, естественно, пользовались этими моментам и решали отдельные проблемы. Часто мы, аспиранты и сотрудники А.А. Мустафаева, обращались к его близким друзьям (в том числе и к профессору А.П. Пшеничкину), выступить в качестве примирителей и содействующих в решении отдельных проблем, зная, что им Аббас Алиевич никогда не откажет.

Вот в 1984 году Аббас Алиевич, с которым я в то время был в несколько натянутых отношениях, вызвал меня к себе в кабинет и сказал: «Слушай, дерзкий Фахраддин, бери свой «кирпич» и вечером иди в гостиницу к профессорам А.П. Пшеничкину и С.Н. Клепикову. Расскажи коротко и ясно, что ты сделал и учти, что мнения Александра Петровича и Сергея Николаевича будут определяющими». При этом Аббас Алиевич с некоторой хитроватой улыбкой добавил: «Посмотрим, как перед ними ты будешь «пузыри пускать», а то выпендриваешься здесь, строишь из себя профессора». Я тут же пролепетал, что как-то неудобно, они будут отдыхать, а я упаду как снег на голову, вообще к такому визиту надо готовиться. Но Аббас Алиевич меня прервал: «Хватит болтать, у меня времени нет, или, я ними договорился, они будут тебя ждать. Только смотри, они обратили на тебя внимание и тебя хвалят, но ты по своей «глупости» не жалуйся на меня, а то они не потерпят никакой критики в мой адрес, получишь профессорский пинок под зад и вылетишь как пробка». Последнего он мог и не говорить, но, вспоминая это в свои теперешние годы, я понимаю, что Аббас Алиевич мог как-то немного «по-детски» подковырнуть меня. В конце он добавил: «Учти, я им сказал, что ты мой родственник, так что снисхождения не жди». Последние слова Аббаса Алиевича окончательно испортили настроение: зачем он рассказал о родственных связях, подумаешь седьмая вода на киселе.

Пришел домой, взял переплетенный томик диссертации, собрал около двадцати основных главных графиков и номограмм, интуитивно почувствовал, что известным профессорам интересна будет экспериментальная часть моей работы, а не расчетные формулы и кренделя, это сопутствующий материал. Попытался в уме составить некоторый сценарий моего доклада профессорам, но на нервной почве получилась какая-то «каша». Отставил все в сторону, когда оставалось часа четыре до условленного времени встречи. Думаю: успокоюсь, а там как получится, все равно от мандража не избавлюсь. Эх, пропадать, так пропадать.

Как и было оговорено, вечером, в расчетное время немного дрожащей рукой я постучался в номер гостиницы. Из номера послышалось: «Открыто заходите». Я открыл дверь, зашел в гостевую комнату и увидел Александра Петровча и Сергея Николаевича в несколько пикантном виде, т.е. в пижамах и майках, я извинился и хотел ретироваться, но меня остановили. Александр Петрович с улыбкой указав на стол, заполненный фруктами, восточными явствами, вином и коньяком, сказал: «Не конфузься, мы отдыхаем». Заодно решили с Сергеем Николаевичем совместить приятное с полезным». Я подумал, что к приятному относился отдых в хорошей компании, все полезное было на столе, а я со своей диссертацией ни к тому, ни к другому не относился. Мне показалось, что оба профессора догадались о чем я подумал, засмеялись и Александр Петрович сказал: «Общаясь с молодыми специалистами, мы чувствуем себя моложе, а это можно отнести также к приятной части нашего сегодняшнего вечернего симпозиума». Поговорив немного о разном, они в непринужденной обстановке спрашивали меня о том, как я начал заниматься исследованиями, как служил в армии, интересовались родителями и как в семье относятся к тому, что я решил заняться научной работой.

Я старался отвечать на вопросы конкретно, коротко и ясно. В этой беседе немного успокоился и тогда Сергей Николаевич предложил: «Теперь Фахраддин, не торопясь, спокойно расскажи в логической последовательности, что ты сделал и какие результаты получил». Я старался рассказывать коротко, иногда сбивался, боялся надоесть, но профессора с интересом слушали, иногда интересовались отдельными моментами, строгие замечания делал С.Н. Клепиков, а Александр Петрович несколько раз вступал и мягко говорил: «Ну, Сергей, ты слишком строг» или «Это можно откорректировать».

В конце оба сделали несколько небольших замечаний, похвалили и добавили, что надеются, что я не остановлюсь, и буду продолжать исследовательскую работу. «Мы с Аббасом Алиевичем надеемся, что в будущем способен подготовить докторскую» - сказал под конец Александр Петрович. Что касается меня, то я тогда мечтал избавиться от «бремени» кандидатской диссертации. Попрощавшись, я ушел.

Затем до развала СССР Александр Петрович несколько раз приезжал в Баку в качестве оппонента кандидатских диссертаций. Мы с ним общались, и я узнал, что он один из строителей г. Сумгаита, именно в Сумгаите у него родилась первая дочь Валерия. Он искренне себя считал связанным с Азербайджаном.

В отдельных разговорах Александр Петрович отмечал, что именно Аббас Алиевич Мустафаев рекомендовал ему направление исследования и оказал большую поддержку при подготовке и защите его докторской диссертации.
В 1998 году я впервые приехал в Волгоград по приглашению профессоров А.П. Пшеничкина и А.Н. Богомолова. Александр Петрович представил меня коллегам как известного специалиста, хотя я тогда себя таковым не считал. Он тогда и при других наших встречах интересовался моими исследованиями, особенно поддерживал тот факт, что я не замыкаюсь в узкой специализации.

Судьба так сложилась, что с 2000 года я часто бывал в Волгограде и имел возможность общаться с Александром Петровичем, как на кафедре в университете, так и у него дома. В своих исследованиях по докторской диссертации, при разработке вероятностного метода расчета линейных сооружений на набухающих глинистых грунтах, я консультировался с Александром Петровичем. И когда я ему показывал результаты исследований, он не оставался безучастным, хвалил, и в конечном итоге всегда рекомендовал по возможности упрощать теоретические выкладки.

Мне Александр Петрович запомнился как красивый, умный волжанин с широкими плечами и добрым лицом, но очень ранимым и переживающим человеком. Я очень благодарен своим Волгоградским коллегам, многие из которых стали моими друзьями, за то, что в трудные для Александра Петровича дни, когда он серьезно болел, они всячески его поддержали.

Как выдающийся ученый, инженер и педагог он был удостоен высоких правительственных и профессиональных наград. Его пионерные работы по надежности грунтовых оснований и фундаментных конструкций общепризнанны.

В моей памяти Александр Петрович Пшеничкин останется не только как крупный ученый, инженер, педагог и организатор, но и как глубоко порядочный и светлый человек.

 

Заслуженный изобретатель СССР, лауреат премии Совета Министров СССР, академик МНАЭП

 

Ф.Г. Габибов

2010 год