Товарищество сибирских геотехников

ПРОСТО ОТДАТЬ ДАНЬ ЧЕЛОВЕКУ, ОСТАВИВШЕМУ В ПАМЯТИ ДОБРЫЕ ЧУВСТВА

Костерин Энгельс Витальевич был по темпераменту чистым холериком. Порывистость движений, чередовалась редкими моментами задумчивости, некой заторможенности, даже уходом в себя, что впрочем, было заметно лишь при беседах, общении со студентами, но никоем образом не касалось лекторской работы оратора.

Будучи студентом старших курсов, казалось, что ничто не может напугать в институте, но на то и было "исключение".

Легенда о суровом нраве профессора передавалась студентами из уст в уста и даже декан, на общем собрании, проходившем перед началом семестра отметил, что не стоит полагаться на "потом", а приложить все усилия для постижения дисциплины "Механика грунтов, основания и фундаменты" и не питать иллюзий о легкой сдаче зачета по окончании семестра (экзамены еще были впереди, через далекий год).

Тогда, именно в этом году, учебные пары перевели на "2 по 40" без перерыва. Надо отдать должное Костерину, что каждые 15 минут он прерывал лекцию на пару минут, которую читал без всяких "поминальников", отходил к окну, задумчиво стоял, слегка перекачиваясь с пятки на носок, нисколько не реагируя на шум и гам студентов в этой странной паузе, затем следовала шутка или афоризм из К. Пруткова и лекция продолжалась.

Подошла зачетная неделя. На консультации профессор раздал билеты, в которых было всего по два вопроса, и озвучил свои требования по сдаче зачета. На вопросы требовалось ответить на 100 процентов, никаких дополнительных вопросов задаваться не будет. Старшекурсники рассказывали об истории про закинутую под дверь зачетку, которая вылетела назад из-под двери с подписью профессора и уже поставленным зачетом в каком-то там 19... году, но в нее не верилось.

Вот чему я был сам свидетель. Был у нас на курсе парень Леня Д. (фамилию помню, но называть не буду). Среднего роста толстячок с засаленными волосами, в вечно грязном воротничке, в красной рубашеночке и постоянными чирьями на шее. Тут как-бы ни разговор о гигиене, но... жил парень в институтской общаге, возможно, страдал гипертонией, поскольку был красноморд, а слабости к алкоголю не испытывал.

Да, поскольку это была у меня и многих-многих других студентов вторая попытка сдачи зачета, то о принадлежности к какой-либо определенной группе уже речь не шла - ассорти из сдающих была вне принадлежности к какой-либо группе. Расселись 20 человек, получивших билеты, готовимся. Профессор не торопясь прогуливается между столами в рядах, иногда внезапно и резко поворачиваясь или даже подбегая к тому или иному студенту. Если реакция студента была "дерганая", то: "Один вы списываете, забирайте зачетку, приходите в следующий раз".

Так вот о Лене. Минут через 15 пошла у него из уха кровь (уж не знаю почему). К нему подошел Костерин, пригласил к экзаменационному столу, поинтересовался, есть ли носовой платок, отдал ему свой и со словами: "Вижу, вы готовились к зачету". Поставил подпись в зачетке, отправив счастливого Леню за дверь. На наше удивление, выраженное в тихом гуле сказал: "Отныне, на зачетах, не пытайтесь ковырять гвоздем в ухе, все равно зачета не поставлю, и передайте это всем студентам"!

Надо сказать зачета в тот раз я не получил. Ситуация на курсе приобрела угрожающий характер. Тогда не за деньги учились, и давалось всего три попытки на сдачу зачета или экзамена, а не получившие зачет не допускались к сессии. Из той статистики помнятся мне такие цифры: в зачетную неделю зачет по Механике грунтов сдали 8 человек, на первый экзамен вышло 18, а на второй 30 человек со всего курса (из 180 душ).

Бурно пообсуждав сложившуюся обстановку, направили старосту потока к декану на переговоры, которые и закончились вполне успешно. Утром следующего дня Костерин был направлен в командировку в Москву, зачет принимал Сапожников и до возвращения Костерина сдали зачет все, за исключением 8 студентов (которые и были потом отчислены). При этом остались знания, которые и пригодились в дальнейшем.

Прошло еще два семестра под руководством профессора, сдавались и курсовики и экзамены. Исчезли иллюзии о халяве и обучению его дисциплин отдавалось должное количество времени, что не так уж легко в бурной студенческой жизни.

Несколько раз встречался с ним уже после окончания института. Хотя и не были близки, но он всегда называл меня по имени, живо интересовался производственными успехами. Запомнилась последняя наша встреча и сетования профессора на то, что он, будучи в отрасли в полученной квартире на верхнем этаже, в одной из комнат померил перепад плит перекрытия на потолке - 18 см...

Несколько раз видел его и после, издалека, поскольку проживали в одном районе. До сих пор в глазах стоит его прыгающая энергичная походка.

Яркий и светлый человек был.

 

 

 

al-rad

http://forum.guns.ru/forum_light_message/89/1411103.html 21.08.2014 18:17